fbpx
НОВОСТИ
31.08.2016
Анастасия Аброскина: «Свою инвалидность я заставила работать на себя»

Модель Анастасия Аброскина — о том, как относиться к красоте, если у тебя ДЦП. Осенью 2015 на подиуме Российской недели моды Mercedes Benz Fashion Week прошел отдельный показ одежды для людей с инвалидностью. Дизайнеры придумали юбки и брюки с завышенной сзади талией для моделей на колясках, футболки с выправителем осанки для фигуры с последствиями ДЦП, костюмы с покатыми плечами для людей с синдромом Дауна и другие вещи с особым кроем, тканью и застежками. Над линейкой этой одежды работает, в том числе и фото- и подиумная модель с церебральным параличом Анастасия Аброскина.

— Я провожу исследование зависимости между заболеванием и особенностями фигуры, которые могут быть важны при создании одежды, – рассказывает РП Анастасия. – Результатом должен стать модельный ряд, который смогут использовать производители вещей, чтобы делать такую одежду на конвейере, а не на заказ.

— А эта эксклюзивность одежды не повлияет на цену?

— Мы стараемся придумать недорогие варианты. Мы специально беседовали с инвалидами и выяснили, что им не нравится стандартная «социальная» одежда, которую им дают по госпрограмме реабилитации. Они говорят, что это «убогое зрелище». Да, это удобно для полностью недееспособных, неактивных людей и для их родственников. А те, кто работает и обслуживает себя самостоятельно, готовы покупать красивые вещи, заказывать их в западных магазинах, но все упирается в цену, доставку и так далее. Поэтому мы хотим, чтобы у нас в стране была доступная и красивая одежда.

Запад сколотил состояние на людях с деньгами, которые сейчас уже достигли пожилого возраста, и некоторые из них имеют инвалидность. И теперь с ними надо считаться, поэтому зарубежные автомобили класса люкс адаптируют под них. Так должно быть и у нас с одеждой. Это вопрос еще и воспитания обществом: в российских инвалидах не воспитывают конкурентоспособность. У нас есть множество тренингов по повышению квалификации. Я их очень люблю, но на них совсем нет людей с инвалидностью. Зачастую я там сижу такая одна.

— Ваше исследование — это ваша основная работа?

— Да, это работа с зарплатой, наш проект — социальная нагрузка московского издательского дома.

— Какие особенности должны быть у одежды, подходящей лично вам?

— У меня плохо работают руки, есть асимметрия в теле, в плечах. Поэтому сейчас на мне свитшот свободного кроя без пуговиц. Кроме того, все мои обычные вещи рвутся и растягиваются в горловине, потому что я снимаю их вот так (Анастасия закидывает руки за спину и тянет свитшот вверх. — РП.). Так что нужно подбирать еще и ткань.

— На одном из форумов по помощи детям с ДЦП вы писали: «Меня мотивировало, что, если я буду кривой из-за нежелания лечиться, то никому не понравлюсь». Для вас всегда было важно быть уверенной в своей внешности?

— Да. Моя мама — очень красивая женщина, и она работала над этим: папа в прошлом был обеспеченным, и она старалась соответствовать его социальному слою. У меня две сестры. У моей бабушки пять сестер. У меня пять племянниц. У нас женское царство, и внешность культивировалась. При этом моделей, кроме меня, в семье нет.

В моей жизни был такой момент, когда я дошла до края. У меня был жених, за которого я не хотела выходить замуж, я училась в мединституте на невролога, и мне не нравилось. Я ушла от жениха за две недели до свадьбы, а институт бросила. И включился механизм самоуничтожения, когда терять больше нечего, и ты начинаешь заниматься, чем хочешь и чего ты раньше себе не позволял.

Я позволила себе пойти на кастинги моделей. Мне было 16–17 лет, и я не знала, как говорить, что у меня ДЦП. Просто выложила свои фотографии на модельные сайты, написала свои параметры, и все. А диагноз не указала.

— Как на вас реагировали на кастингах?

— В комиссиях кто-то ругал: «Зачем пришли? Вы тратите наше время». А кто-то говорил: «Здорово, мы тебя берем, это так необычно, ты так интересно двигаешься». Ведь в портретной фотосъемке нужны совсем другие позы и напряжение лица, не как в обычной жизни. Сейчас модно быть не таким, как все. И нестандартные позы моделей, которые были в моде, сыграли мне на руку. Я проработала фотомоделью около трех лет. У меня появились поклонники, среди них оказался мой нынешний муж, который тогда был фотографом.

Он был мужчиной, о каком я мечтала, и с ним я тоже позволила себе начать отношения. Моя мама говорила про бывшего жениха: «Какой хороший человек, тебя кривую-косую пожалел, ты за него за это должна выйти замуж». С этим смиряешься и думаешь, что никого больше не встретишь, потому что ты реально больная. А потом общаешься с тем, с кем хочется, и понимаешь, что он тебя не отталкивает. Он тебя слушает, ему с тобой интересно и хорошо от того, что ты такая.

Муж меня не жалеет. У него должен быть завтрак, обед и ужин, ребенок (четырехлетняя дочь Ульяна. — РП) должен быть накормлен и напоен. Кстати, сейчас он ресторатор, и кухня у нас в доме имеет полупрофессиональное оснащение. Сегодня мы готовим пасту, завтра форшмак, послезавтра еще что-то подобное. Эти блюда требуют нормальной такой нагрузки.

Конечно, он выдвигает требования в разумных пределах. Если я что-то физически не могу, он помогает.

— С помощью фотосессий и выходов на подиум вы разрешили свои комплексы по поводу внешности?

— Да, я их разрешила, и прекрасно, что таким способом. Вот мне не нравится формулировка «ограниченные возможности». На Западе говорят: «Другие возможности». Они именно другие: многие обычные девушки не занимаются модельной карьерой. Многие модели не выходят на подиум на Неделе моды. Не все здоровые люди умеют готовить на полупрофессиональной кухне. Не у всех есть дети, и не все умеют их воспитывать.

Моя мама до сих пор говорит: «Ты ко мне еще приползешь, муж все равно тебя бросит». И я категорически не понимаю, на чем основывается это мнение. Я вот читаю про еврейское воспитание, там говорится: «Ты должен признать своего ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким ты его придумал у себя в голове». К сожалению, у моей мамы есть другой образ меня, и я никак не могу его сломать, сколько бы я ни выходила замуж или фотографировалась.

— Помимо показов инклюзивной моды, вы работаете моделью сейчас?

— В России модельный бизнес сводится к отправке девушек западным брендам. Работать внутри страны можно по знакомству и мало. Остается сопровождение богатых мужчин и все такое, и это возможно до момента выхода замуж. Мне это неинтересно, мне интересна инклюзивная мода. И потом, как я буду совмещать фотосъемки с ребенком? Они иногда задерживаются дотемна.

— Как вы воспитываете отношение к красоте у своей дочери?

— Я думаю, что красота требует ума и подхода. С ней надо работать. Свою инвалидность я заставила работать на себя. Как и свои мозги. Я люблю покупать и продавать и занялась маркетингом в индустрии инклюзивной моды, хожу на тренинги, чтобы разбираться в этом. И если твоя внешность находится не в том состоянии, которое тебя устраивает, то ее надо до этого состояния доводить.

Источник: neinvalid.ru

2016-08-31

2016-08-31-2

нужна помощь

Принципиальные подходы Благотворительного фонда «Добросердие» к оказанию помощи в лечении и реабилитации детей с ДЦП.

 

1. Общие принципы оказания помощи.
  • 1.1. Мы оказываем помощь в оплате лечения и реабилитации детям-инвалидам с диагнозом детский церебральный паралич (ДЦП).
  • 1.2. Мы взаимодействуем с законным представителем ребенка, как правило, родителем, действуя в интересах ребенка.
  • 1.3. Решение об оказании помощи в лечении или реабилитации детей с ДЦП принимается только после консультации с экспертом фонда – врачом-ортопедом.
  • 1.4. Мы оплачиваем реабилитационные мероприятия только в тех реабилитационных центрах, которые указаны на сайте нашего фонда.
  • 1.5. Мы стремимся оказать помощь максимальному количеству детей, но из-за ограниченности наших ресурсов не можем помочь всем, кто в этом нуждается.
  • 1.6. Мы не можем гарантировать, что средства будут собраны и счет оплачен к определенной дате.
  • 1.7. Мы оставляем за собой право отказать в помощи без объяснения причин.
2. Кому, и на какие цели оказывается помощь.
  • 2.1. Мы оказываем помощь детям-инвалидам с ДЦП до 18 лет, являющимся гражданами РФ, проживающими в регионах Москва и Московская область, независимо от национальности, убеждений, вероисповедания.
  • 2.2. Мы помогаем семье ребенка-инвалида с ДЦП оплатить дорогостоящее лечение или реабилитацию, в т.ч. покупку технических средств реабилитации.
3. Условия предоставления помощи.
  • 3.1. Мы не переводим средств на счет законного представителя ребенка, мы оплачиваем счет на лечение или реабилитацию за законного представителя ребенка.
  • 3.2. Мы считаем обязательным документальное подтверждение законным представителем ребенка обстоятельств и фактов, на которые есть ссылки в письме-обращении в фонд.
  • 3.3. Мы не оплачиваем счет за лечение или реабилитацию без оформления договора пожертвования, регламентирующего как, на что и в какие сроки будут эти средства израсходованы.
  • 3.4. Законный представитель ребенка-инвалида может планировать точную дату лечения (в т.ч. обследований) или реабилитации (в т.ч. приобретения ТСР) только после того, как  денежные средства поступили от фонда на расчетный счет организации, выставившей счет. В иных случаях фонд не несет никаких обязательств по оплате.
  • 3.5. Мы считаем обязательной отчетность законного представителя ребенка (родителя) о целевом использовании средств в соответствии с договором.
4. Фонд не оплачивает
  • 4.1. Мы не оплачиваем услуги экстрасенсов, биоэнергетиков, шаманов, колдунов и ясновидящих.
  • 4.2. Мы не оплачиваем продукты питания, за исключением случаев, когда питание является лекарством.
  • 4.3. Мы не оформляем никаких документов и ничего не оплачиваем прошедшим числом.
  • 4.4. Мы не оплачиваем аренду жилья.
Подпишитесь на рассылку
Делимся отчётами, рассказываем о жизни фонда и подопечных.
Подпишитесь на рассылку
Делимся отчётами, рассказываем о жизни фонда и подопечных.